Работали по 12 часов. После смены шли выгружать уголь. А утром снова на рабочее место. Работали без выходных. От работы до дому было далеко. Одежда и обувь были очень плохие – в 40-градусные морозы носили резиновые калоши. Пока до дому добежишь, подошва к ногам примерзнет, еле отдерешь. Весной на поле собирали гнилую картошку, пекли лепешки. 
М. Аглязендинов 


В нашей школе был госпиталь, а учились мы в клубе – два разных класса в одной комнате. Было очень холодно, застывали чернила. Ф. Савельев 

В начале войны мне было 14 лет. Чтобы получить хлебную карточку, стирала на речке солдатские окровавленные телогрейки и брюки. По речке текла кровавая вода. Выстирав, высушив телогрейки, чинили их, вшивали вату, заплаты в обгоревшие дыры, пришивали пуговицы... я была тощая, голова все время кружилась, питались очень плохо. 
Лето жили буквально на траве (хлеб из травы, желудей, а суп из свекольной и морковной ботвы и крапивы). Но вот так и выжили, слава Богу. 
К. Кардапольцева 
 

Я, моя семья, как и тысячи свердловчан, посажены на хлеб и воду. За время с сентября по март магазинами исправно выдавались на сутки 400 граммов хлеба, да и то в большинстве случаев тяжеловесного, сырого... 
А.А. Афиногенов 

Папу, больного туберкулезом легких, призвали на трудовой фронт – охранять заключенных. Я ужаснулась, посмотрев на его отекшие ноги. Папа выглядел стариком, мама – чуть лучше... Зимой в нашей квартире температура не поднималась выше шести градусов, кутались во что только можно. На кухне в то время была кирпичная плита, но дров не было. ...Приехали в деревню за картошкой, но не тут-то было. Постучали в калитку – молчание в ответ. Только одна женщина позволила перекопать огород: если что найдут, могут взять. Прокопав целый день, собрали полведра... 
З.П. Лубегина 

Белый хлеб давали маленьким детям и язвенникам, и то не всегда. Он был липкий, клейкий, тяжелый, но вкуснее я ничего не помню, только одно – наесться хлеба. 
Л.Л. Ратушная 


На улице, в очередях люди какие-то почерневшие, серые, худые. Отчаяние в глазах. Но не помню ругани, оскорблений. Настроение отчаяния – как пережить такое и в то же время перетерпеть, работать, чтобы скорее кончилась война. 
М. Шепелева 

Мы с мамой из картофелин выковыривали каждый глазок. При посадке в ямку по два-три глазка закапывали. У нас ни один глазок не пропадал... 
Е.И. Табаровская 


В селе карточек на продукты не было, а деревни, отдав трудоспособное мужское население на фронт, все, что производили колхозы, тоже отдавали фронту. ...Весна 1944 года была очень голодной... стало известно, что в деревнях от голода умирают дети. На исполкоме было решено изыскать возможность и взять в больницу хотя бы 50 человек. Но в первый же день приема в больницу привезли 186 человек. Все в тяжелом состоянии. Обратились к населению. Все билимбаевцы откликнулись на эту беду. В первый же день рабочие труболитейного завода подписались на 30 тыс. (тогда это были большие деньги). Женщины приносили одеяла, матрацы и другие вещи. Заняли помещение школы (как школа № 4 в Северском). 
Ждать было некогда. Размещали больных прямо на полу в классах. Надо было спасать детей, кормить. Население несло продукты – кто что мог. Молоко стоило баснословно дорого, а больным детям люди несли бесплатно, самым маленьким носили от отдельных коров. ...Всего за лето 1944 г. оздоровили и спасли от голодной смерти больше 220 человек. 

Н.Д. Логинова Г.П. Шантин, Г.П. Позабыть нельзя // Все для фронта. Т. 1. Тыл / сост. М.П. Никулина. – Екатеринбург, 2005. – С. 50–52.